Выдержка из работы:
ВВЕДЕНИЕ
Позднесоветский период был временем, когда дефицит продуктов и товаров перестал восприниматься как временный сбой снабжения и стал частью повседневного опыта миллионов людей. Нехватка затрагивала не только ассортимент, но и сам порядок организации быта: покупки требовали времени, знаний, связей, поездок, запасов, обмена и постоянного расчета на будущее. В этих условиях особенно заметной становилась зависимость семьи не столько от уровня дохода, сколько от доступа к распределительным каналам, личным контактам, земле, транспорту и взаимопомощи. Проблема исследования связана с тем, что неформальные экономические практики, включая бартер, блат, сети соседской и родственной поддержки, позволяют понять, каким образом общество самоорганизовывалось в ситуации кризиса формальных институтов. При этом различия между крупным городом, малым городом и деревней в подобных условиях до сих пор изучены неравномерно и чаще описывались отдельно, без прямого сопоставления в рамках одного исследования.
……………………………
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ ПРОДУКТОВОГО ДЕФИЦИТА И АДАПТАЦИОННЫХ ПРАКТИК В ПОЗДНЕМ СССР
1.1. Продуктовый дефицит как социально-историческое явление позднесоветского периода
Под позднесоветским периодом обычно понимается этап истории СССР с 1964 по 1991 г., то есть от прихода к власти Л. И. Брежнева до распада Советского Союза. Внутри этих рамок складывается относительно цельная социально-экономическая эпоха с административно-плановым характером хозяйства, ведущей ролью государственного распределения и нарастающими сбоями в сфере снабжения. Вместе с тем для темы продуктового дефицита наиболее значимы 1970-е – 1991 гг., когда нехватка товаров и продуктов стала устойчивой и массовой чертой повседневной жизни. Именно на этом этапе очереди, запасы, поездки за товарами, личные связи и подсобное хозяйство превратились в привычные способы приспособления к нехватке.
Продуктовый дефицит в позднем СССР был не разовым нарушением снабжения, а постоянным расхождением между потребностями населения и возможностями официальной торговой сети. В воспоминаниях о 1980-х годах он выступает как обычная среда существования, задававшая недельный ритм, маршруты по городу и способы общения. Д.А. Борисевич показывал, что память о позднесоветском дефиците строится вокруг повторяющихся бытовых действий: ожидания привоза, поиска товара, обмена сведениями о магазинах и готовности «доставать» нужное в обход обычной покупки [2, с. 148–155]. А.В. Проноза на материале детской переписки 1970-х годов отмечал, что язык повседневности уже тогда был насыщен представлениями о нехватке и ограниченном доступе к товарам, включая продовольствие [27, с. 28–36]. Дефицит, таким образом, был частью не только экономики, но и повседневного опыта семьи.
..........................................
27. Проноза, А. В. Дефицит и товарный голод в СССР в 70-е годы ХХ века и его отображение в детской переписке тех лет / А. В. Проноза // Актуальные проблемы социально-гуманитарного и научно-технического знания. – 2021. – № 4 (28). – С. 28–36.
28. Рафикова, С. А. Повседневная жизнь сибирских горожан в 1960-е годы: специальность 07.00.02 «Отечественная история»: дис. … д-ра ист. наук / С. А. Рафикова. – Новосибирск, 2013. – 489 с.