Выдержка из работы:
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования обусловлена тем, что гётаку, возникшее как практическая техника фиксации улова в рыбацкой среде, в современном искусствоведении все чаще рассматривается как уникальная форма японской графики, объединяющая документальность, эстетическое восприятие природы и медитативную работу с материалом. На фоне растущего интереса к «пограничным» и альтернативным художественным практикам гётаку приобретает новое значение как визуальный язык, позволяющий по-новому осмыслить взаимодействие человека и природной среды. Несмотря на свою историческую укоренённость в культуре прибрежных регионов Японии, техника долгое время оставалась вне поля широкого научного анализа и лишь в последние десятилетия получила более целостное осмысление. Именно это делает исследование гётаку актуальным как для истории искусства, так и для педагогики художественного образования.
………………………….
ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ ГЁТАКУ
1.1 Возможные причины (предпосылки) появления техники гётаку
Техника гётаку (от яп. «гё» – рыба, «таку» – отпечаток), как правило, рассматривается исследователями не как случайное изобретение отдельного мастера, а как результат сложного пересечения утилитарных, художественных и мировоззренческих тенденций в японской культуре раннего нового времени. В контексте общей истории японской живописи и графики В. Е. Бродский подчёркивает, что японское искусство средневековья и раннего нового времени формировалось на границе ремесла, религиозного культа и бытовой практики, где изображение часто выступало одновременно документом, оберегом и эстетическим объектом [1; 2]. Эта «пограничность» (то есть положение между разными сферами – бытом, религией и искусством) создаёт благоприятную почву для появления таких гибридных форм, как гётаку, которые изначально могли служить своего рода визуальными «актами приёмки» улова, а затем превращаться в художественные листы. Н. С. Николаева, рассматривая эволюцию японского искусства до XIX века, обращает внимание на постоянное включение в художественный оборот предметов повседневной практики – вееров, свитков, занавесей, ширм, – что позволяет понять, как бытовой след рыбы на бумаге мог быть переосмыслен как самостоятельное произведение [6]. В такой перспективе гётаку изначально вырастает из практик повседневного изображений, а не только из элитарной живописной традиции.
Существенной предпосылкой возникновения гётаку был и социально-экономический контекст прибрежных регионов Японии, где рыболовство играло ключевую роль в обеспечении населения и налогооблагаемой базы. В. Е. Бродский отмечает, что для многих слоёв населения ранне-нововременной Японии визуальная фиксация материальных благ – урожая, улова, ремесленных изделий – имела не только памятный, но и юридический характер, подчеркивая «предъявляемость» результата труда [1]. М. В. Успенский, анализируя документы об искусстве и быте японских провинций, указывает на существование практики графической фиксации трофейного улова, особенно крупных или редких экземпляров [12]. В этом смысле отпечаток рыбы мог служить своего рода доказательством мастерства рыбака и одновременно символическим капиталом общины (то есть источником уважения и престижа внутри группы). П. Сванн, описывая историю японского искусства, подчёркивает, что именно в эпоху Эдо усиливается интерес к изображению «неблагородных» объектов – рыб, растений, насекомых – что отражает расширение круга тем, признанных достойными художественного воспроизведения [18]. Таким образом, экономическая значимость рыболовства и рост интереса к «низовым» мотивам в живописи создают реальные предпосылки для появления практики, в которой улов оказывается непосредственным «штампом» изображения.
Наряду с хозяйственными факторами важную роль сыграли религиозно-мировоззренческие установки японского общества, основанные на синкретизме синтоизма и буддизма. В. И. Самохвалова подчёркивает, что в традиционной японской культуре природа мыслится как одушевлённая среда, населённая ками (духами), и потому любое взаимодействие с природными объектами может приобретать ритуальный оттенок [9]. Э. Гарсиа, интерпретируя японскую практику «итиго итиэ» («одна встреча – одна возможность»), показывает, как идея уникальности каждого момента и встречи с миром формирует внимание к неповторимым состояниям вещей и тел [3]. Перенесённая на рыболовный контекст, эта установка может означать стремление сохранить «единственность» конкретной рыбы – её форму, масштабы, фактуру – именно в том виде, в каком она была выловлена, до разделки и приготовления. Дж. Стэнли-Бейкер отмечает, что японская традиция изображения животных и растений часто стремится не к абстрактному типу, а к конкретной индивидуальности, пусть и обобщённой художественными средствами [11]. Поэтому отпечаток реального тела рыбы вполне вписывается в логику «почитания уникального» (когда ценится именно конкретный, неповторимый объект), характерную для японской визуальной культуры [11; 14]. Такая системная установка на уважение к вещи и её «биографии» делает появление техники прямого отпечатка естественным продолжением уже существующих религиозно-эстетических практик.
Материально-технические условия японского искусства также способствовали возникновению гётаку. Н. С. Николаева показывает, что к XVIII–XIX векам в Японии сложилась развитая культура производства бумаги васи, отличающейся прочностью и способностью удерживать тонкие нюансы туши [6]. Авторы коллективного труда «История японского искусства» подчёркивают, что широкое распространение чёрной туши (сумии) и отработанные техники её растушёвки создали богатый арсенал приёмов для монохромной графики [7]. В. Е. Бродский связывает становление японской гравюры укиё-э с опытом ремесленников, привыкших к точному переносу изображения с матрицы на бумагу, что формирует «матрицное» (ориентированное на отпечаток) мышление [2]. Если принять этот тезис, то использование тела рыбы как своеобразной «живой матрицы» оказывается не только технически возможным, но и ментально подготовленным графической культурой укиё-э. Е. Е. Малинина указывает, что в лекционной традиции японского искусства гётаку часто упоминается как предельно «экономная» техника: нужен лишь чёрный пигмент, мягкая бумага и базовый навык обращения с кистью [8]. В совокупности доступность материалов, привычка к печатным техникам и эстетика монохромной туши образуют важный комплекс предпосылок возникновения отпечатков рыбы как особого типа изображения (см. таблицу 1).
Таблица 1 – Основные группы предпосылок возникновения техники гётаку
Группа предпосылок Краткая характеристика Исследователи, на которых идет опора
Хозяйственно-практические Необходимость документировать улов, фиксировать размеры и редкость рыбы, подтверждать мастерство рыбака В. Е. Бродский [1; 2], М. В. Успенский [12], М. Фукучи [15]
Мировоззренческо-религиозные Почитание природы, представление о духовной «значимости» каждого живого существа, идея уникальной встречи В. И. Самохвалова [9], Э. Гарсиа [3], Дж. Стэнли-Бейкер [11]
Материально-технические Развитое производство бумаги васи, культура тушевой живописи и гравюры, навыки работы с отпечатком Н. С. Николаева [6], Н. Ито и др. [7], Е. Е. Малинина [8]
Эстетико-художественные Интерес к изображению «низовых» мотивов, тонкая графика, стремление к фиксации индивидуальности объекта П. Сванн [18], К. М. Симонов [10], М. Терешина [14]
………………………….
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Бродский, В.Е. Японская классическая живопись и графика: Проблема эволюции японского средневекового искусства: диссертация ... кандидата исторических наук: 07.00.00. – Москва, 1967. – 250 с.
2. Бродский, В.С. Японское классическое искусство: живопись, графика: очерки / В. Е. Бродский. – Москва: Искусство, 1969. – 284 с.
3. Гарсиа, Э. Итиго итигэ. Японское искусство быть счастливым здесь и сейчас: Японское искусство быть счастливым здесь и сейчас / Эктор Гарсиа, Франсеск Миральес; перевод с испанского В. Баттисты. – Москва: Бомбора, 2020. – 206 с.
………………………….