Выдержка из работы:
Для проведения анализа речей российских политиков в данной работе используются тексты и видео выступлений двух политических деятелей Российской Федерации, которые играют важную роль в процессе освещения предпосылок, процесса и последствий конфронтации разных стран в настоящее время. Во-первых, нами используются выступления действующего Министра иностранных дел РФ С.В. Лаврова, а именно его выступление и ответы на вопросы на заседании Совета Безопасности от 21 февраля 2022 г. [45], выступление и ответы на вопросы в ходе совместно пресс-конференции Лаврова с Генеральным секретарем ООН А. Гутеррешем по итогам переговоров от 26 апреля 2022 г. [46], выступление и ответы на вопросы СМИ по итогам СМИД «Группы двадцати» в Нью-Дели от 2 марта 2023 г. [47], выступление и ответы на вопросы СМИ по итогам СМИД ШОС в Панаджи от 5 мая 2023 г. [48] и ответ С.В. Лаврова на вопрос журнала «Международная жизнь» относительно инициатив по украинскому урегулированию от 4 августа 2023 г. [51].
Во-вторых, в данной работе проводится анализ коммуникативного поведения директора Департамента информации и печати и официального представителя Министерства иностранных дел Российской Федерации М.В. Захаровой, а именно брифинги от 25 февраля 2022 г. [43], от 28 апреля 2022 г. [44], от 16 марта 2023 г. [41], от 10 мая 2023 г. [40] и от 2 августа 2023 г. [42].
Как известно, основной целью политического дискурса является осуществление воздействия на реципиента. Следовательно, главной задачей политиков является построить свою речь таким образом, чтобы манипулировать сознанием и прямо убеждать слушателя в своей позиции в условиях конфронтации. С этой целью российские политики (как, в частности, и американские политики) используют разнообразные риторические и выразительные средства.
Основываясь на анализе текстов и видео выступлений С.В. Лаврова и М.В. Захаровой, можно выделить десять особенностей вербального коммуникативного поведения в условиях конфронтационной риторики: 1) эмоциональность и оценочность; 2) метафоричность; 3) формальность / нефомальность; 4) эмфаза; 5) афористика; 6) гиперболизация; 7) комизм; 8) повторяемость; 9) словотворчество; 10) контраст. Рассмотрим вербальные маркеры данных особенностей коммуникативного поведения российских политиков более подробно:
1. Эмоциональность и оценочность. В структуре русского политического дискурса обнаруживается высокая степень эмоциональности и оценочности в коммуникативном поведении политиков. Несмотря на регламентированную, по большей части нейтральную политическую коммуникацию, С.В. Лавров и М.В. Захарова в некоторых фрагментах своих выступлений показывают отдельные примеры эмоционально-оценочных высказываний.
Эмоциональность и оценочность коммуникативного поведения русских политиков получает вербализацию в виде оценочных лексем, эмоционально окрашенных слов и словосочетаний, дисфемизмов, эвфемизмов, а также эмоционально-оценочных эпитетов.
Прежде всего, рассмотрим примеры использования оценочной лексики как маркера эмоциональности и оценочности русского политического дискурса. И С.В. Лавров, и М.В. Захарова активно используют оценочные лексемы, которые в условиях конфронтационной риторики, как правило, негативно окрашены: страдания, участь, ультиматум, угроза, шантаж, конфронтация, издевательство, геноцид, агрессия, враждебный, дискриминационный, вопиющий, агрессивный, нелигитимный, незаконный, кощунственный, дурной, ужасать и др. Приведем примеры использования оценочной лексики в контексте политического дискурса:
«Серьезных предложений с марта 2022 г. не видели. Есть только военная риторика, воинственные решения, принимаемые в НАТО» [47]. В данном примере выделяются оценочные лексемы военный и воинственный, которые привлекают внимание реципиента не только за счет их негативной оценочности, но также посредством того, что они относятся к группе однокоренных слов. Таким образом, здесь одновременно осуществляется воздействие за счет оценочности и повторяемости лексем.
«Не требовалось особого взгляда на ситуацию. Документальных свидетельств зверств было достаточно, чтобы сформировать непредвзятое мнение о случившемся» [44]. В данном примере следует выделить эмоционально окрашенную лексему зверство, которая проявляет негативную оценочность в своем словарном значении: «крайняя жестокость, свирепость» [Кузнецов].
………………………………………………